улыбнулся:
— Ну что, раб Божий? Подходи ко мне, коли пришёл.
Душа приблизилась к столу, испуганно-недоумённое выражение не сходило с облика.
— Садись! — кивнул апостол на гостевой стул, стоящий с другой стороны стола. Душа ничтоже сумняшеся села.
— Я — Пётр, — сказал привратник, ткнув в бэйджик на груди. — Твои фамилия, имя, а?
— Егорка я… Крутиков…
— Дата и обстоятельства смерти?
— Ч-что? — гость выпучил и без того большие глаза. Видимо, не до конца понял, куда попал.
— Когда и как ты умер? — терпеливо произнёс апостол.
— В смысле?
— Каковы последние воспоминания, перед тем, как ты попал сюда?
— Ну, это… Гнал на своём «Тырчике», тут «Жигуль» выскакивает и как припечатает меня в бочину! Я потух. Потом свет засиял…
— Ясно, — привратник пощёлкал кнопками компьютера (зажужжал принтер), спросил:
— Тёмный «Тырчик», регистрационный номер «а 1143 ДС», купленный у соседа?
— Чего, чего?
— Ты сколько классов закончил, Крутиков Егорка, а?
— Семь… с половиной.
— Я так и подумал. А водительские права получил по «блату». Верно?
— Да-да! — Егорка восхищённо кивнул. — А вы… вы откуда знаете?
Служащий выдернул из принтера листок, подвинул Егорке вместе с ручкой, попросил:
— Поставь здесь свою подпись. Расписываться умеешь?
— Умею, — Крутиков исполнил просьбу.
Пётр положил листок в файлик, а файлик засунул в ящик стола:
— Однако, в данном случае, как ни странно, ты не виноват. — Апостол нажал кнопку, где-то рядом мелодично затренькал звонок. — Ответственность за аварию несёт водитель «Жигулей», который нарушил правила дорожного движения. Значит, являешься невинно убиённым. Добро пожаловать в рай! — Привратник снова надавил кнопку на столе.
Опять раздалась мелодичная трель. Никакого ответа.
— Голиаф! — теряя терпение, крикнул апостол.
— Иду уже, — послышался грубый голос.
Позади Петра распахнулась дверь. Из неё, нагнувшись, вышел человек двух с половиной метров роста. На теле отчётливо проступали жилы и вены, а также мышцы и ткани. Могучая грудь вздымалась и опускалась, под красной тканью угадывалось биение сердца. Из одежды на нём были лишь зелёные шорты, облик дополняла копна рыжих волос. Гигант, зевая, приблизился.
— Шевелюрку пригладь, пред гостями неудобно, — проворчал апостол. — Спал, что ли, а?
— Ну, — Голиаф лениво скользнул рукой по торчащим волосам.
— Проводи раба Божьего Егора и подыщи ему приличное жильё. Всё понял?
— Ну.
— Болт гну! — проворчал апостол. — Шевелись!
Голиаф махнул рукой, призывая следовать за ним. Крутиков, ошарашено глядя на великана, повиновался.
Привратник глянул на наручные часы, скучающе помотал головой… посмотрел в сторону ушедших. На широкой белой полосе дороги, пролегавшей посреди равнины, отчётливо виднелись две фигуры — большая и маленькая. Голиаф и Егорка. А ещё… Там, среди полей, апостол Филипп сеял землю. Зачем он это делал в райском саду — непонятно, вероятно, не мог не сеять. Картина была до зевоты привычной, поэтому Пётр с наслаждением зевнул. Но вдруг… В знакомой обычности увиделся необычный элемент. Привратник проглотил зевок, прищурился, приставил ладонь ко лбу и пробормотал:
— Кого там ещё несёт, а?
По дороге, размахивая руками, мчалось Нечто. Вот оно приблизилось. Стало видно, что это никакой не элемент, а мальчишка лет тринадцати. Голое по пояс тело, коричневые шорты, выгоревшие на райском солнце волосы.
— Дядя Петь! Дядя Петь! — подбежал пацан. — На сегодня назначена Благостная Весть!
— Экий ты раскрасневшийся! — заметил апостол.
— Сегодня Благостная Весть, — повторил юнец, тяжело дыша.
— С чего ты взял, Агнец?
— Там объявление висит, — мальчишка махнул рукой куда-то за поля, — за подписью Благодатного. Приписка есть — только для избранных Двенадцати!
— Ни… хрена себе! — вырвалось у апостола. Он на секунду задумался, потом вымолвил. — Спасибо, Агнец. Ступай. Хотя… подожди-ка. — Дядька обшарил карманы рубахи, ничего там не нашёл, кряхтя, приподнялся с кресла. Нащупал в заднем кармане штанов пластик жвачки. — На! Скушай жевательную резинку.
Агнец выхватил жвачку, мигом сорвал обёртку и засунул пластик в рот. Подпрыгнул на месте, и убежал прочь.
Пётр огладил залысины и придвинул к себе компьютерную клавиатуру. Сейчас не до страданий по табаку, надо круто отвлечься! Несколько щелчков мыши и на мониторе возникло Боевое окно с Площадкой, по краям которой стояли Ангел и Бес, готовые к схватке! Пиратская версия игры, потому что не пиратской версии не существует в природе.
* * *
Апостол Андрей полулежал на уютном диванчике — в чистой комнатке, держа в ухоженных ручках рогатку: оружие из дерева в виде буквы Y. К верхним концам рогатки привязана резинка, благодаря которой оружие являлось оружием. Кладешь камешек в резинку, оттягиваешь её и… отпускаешь. Камешек летит к цели… Целями здесь были мухи. Любовно привязанные ниточками за лапки, а другие концы ниточек аккуратно прилеплены к стене скотчем.
Последняя живая муха судорожно дрыгалась, от двадцатки её соплеменниц на стене осталась красно-зелёная каша. Андрей оттянул резину с положенным туда камешком… И отпустил. Еле слышный свист — муха превратилась в размазанное пятно!
— Есть! — сосредоточенно выдохнул апостол. Он соскочил с диванчика, подошёл к стене и внимательно изучил мушиное кладбище. Грустно пробормотал. — Почему в Эдеме нет мух?.. Обидно…
Не приживаются мухи в райском саду! По Божьей воле. Приходится доставлять мух с Земли! По воле апостола. Так и существуем…
Послышался стук в дверь. И бодрый мужской голос выкрикнул:
— Эй, Андрей! Это, блин, Матфей. Отворяй! Привезли контрабандных мух.
* * *
Ах, игральные карты! Всё преходяще, кроме Вас! Всегда и всюду, и во веки веков!
В просторной комнате, за столиком, два апостола входили во грех:
— Очко, Серёжка, — задумчивый апостол Григорий вскрыл прикуп.
— Ммм… Тебе везёт, Гриша, — заметил визави — курчавый, с небольшой плешью, мужчина. В больших по форме диоптральных очках. Апостол Сергей.
— Ну, — дородный Григорий наморщил лоб. — Ты мне должен в итоге…
— …двадцать щелбанов, — Сергей боязливо провёл рукой по кудрям.
— Если хочешь, я поставлю только пять, — как бы между прочим заметил Григорий. — Только дизелей…
— Как это, дизелей?
— Ну очень просто. Смотри, — Григорий положил на стол ладонь, отогнул средний палец и щёлкнул им по столешнице. Раздался мощный стук, колода подпрыгнула.
— Ой! — покачал головой Сергей. — Это побольнее будет. — Он в нерешительности поскрёб подбородок.
— Ты не бойся, — уговаривал Григорий. — Всего пять. Тем более, я могу поставить через каску! — Апостол подошёл к шкафу, достал с полки мотоциклетный шлем. Надел шлем на голову приятеля, легонько ударил по шлему кулаком: — Ну, больно?
— Неет…
— Ну видишь! Не чувствительнее комариного укуса! Ну, можешь закрыть глаза, дабы попусту не пугаться.
Сергей послушно закрыл глаза.
Григорий вытащил из-под дивана бейсбольную биту и с размаху врезал по голове, прикрытой каской. Потом ещё раз, ещё… После пятого удара бита исчезла под диваном. Сергей открыл глаза:
— Твою маму! — снял каску, на лбу взбухла здоровенная шишка, ощупал её пальцами. — Ммм! Не больнее комариного укуса!? — Придвинулся к столу, собрал карты. — Я требую реванша!
Григорий пожал невозмутимыми плечами.
И тут в дверях возникла целлюлитная фигура апостола Иделаиды.
— Вы, короче, просили ссудить денег, — «пропитым» голосом сказала фигура.
— Сегодня Благостная Весть! — зазвенел где-то вблизи голос Агнца. — Эй-эй, апостолыыы!..
* * *
— Вот твой контрабандный кот! — веско сказал апостол Матфей, держа за шиворот большого пушистого сибирского кота.
— А можно было взять кота, у которого шерсть покороче? — недовольно спросил апостол Эрнест. — Эм. Вообще-то мне кота треба для опытов, а не как мягкую игрушку!
Кот опасливо мяукнул.
— Отличный кот, блин! — не согласился Матфей.
— Ладно, — размыслил Эрнест, трогая мочку уха. — Давай кота!
Кот был передан в обмен на злато. Апостолы пожали друг другу руки и разошлись.
— Эй, паренёк, — обратился Эрнест к животному. — Будем работать с тобой во имя Науки! Станешь подопытным котом! А после опытов я тебя отпущу и дам рекомендацию. У меня есть знакомая пантера… эм, здесь — в Эдеме, и ей нужен детёныш. Я договорюсь с ней, даже не сомневайся!.. — Апостол по ходу монолога ловко привязывал лапы кота к операционному столу. — Для начала надо взять кровь на syphilis! Сейчас разыщем
